С двигателями и впрямь было «что-то». На контрольном экранчике интерфазного привода, стоявшего на грузовике — якобы стоявшего, — хаотично прыгали цифры мощности фокусирующего поля. Тревожный огонек автопилота то наливался красным, то зеленел. Кей постучал пальцем по дисплею — как ни странно, цифры послушно замерли на нормальной отметке.
Мир далекого будущего. Мир после Смутной Войны, в которой погибли миллиарды. Мир, где позволено все, где играют без правил, где бессмертие стало ходким товаром. И Кей Дач — наемный телохранитель — человек без родины, и человек без иллюзий — должен сражаться и побеждать, веря лишь в точный прицел пистолета и удачу в космическом поединке. Но иначе и невозможно, когда самое худшее всегда впереди. Даже после смерти…
— Я… нет… я спешил… — Номачи с ужасом почувствовал в своем голосе интонации плаксивого извращенца-танатолога.
Его голос казался удивительно мелодичным и нежным — случайная особенность эволюции, так часто подводившая людей в эпоху Первых Контактов.
Но Кей скорее назвал бы это место моргом.
Артур не стал спрашивать, где Кей работал с «Ультиматумом» — оружием, разрешенным лишь Имперским десантникам. Все напряжение последних дней собралось сейчас в нем. Чтобы не отстать, он уцепился за пояс телохранителя. Коридор плавно поднимался вверх, но они не знали, на какую глубину их опустил гипертуннель.