— Сколько раз ты умирал, мальчик?
— Часа три. Потом период немотивированной агрессии и паралич сердца. Я попытаюсь довезти тебя, малыш.
Однако догарцы, дежурившие у люка под потолком, общего мнения не разделяли. Вечером, когда погасили свет и к Кею стали сползаться линчеватели, надзиратели парой выстрелов напомнили о существовании ночных очков. После этого ненависть к Кею выражалась лишь словесно.
— Ты думал, что в твой разум вложат любовь к Дарлоку, дадут наше имя и отправят обратно? Нет, Кей. Не так просто, — мягко сказал чужой.
— Если ты такой крутой, то что сделаешь с пулей в животе?
Он замолчал, поглаживая мальчишку по голове той самой рукой, которую чуть было не сжал на его горле. Станнер по-прежнему смотрел вперед.